Исповедь лечащего врача или игровые автоматы


По просьбе автора мы не печатаем его фамилию. Он практикующий врач и говорить то, что думает на самом деле, согласился только на этом условии.

Три года назад мой приятель, с которым мы вместе разрабатывали методику лечения наркомании, пришел ко мне с горящими глазами и заявил: «Что мы как дураки с наркоманами возимся, я тут такой бизнес нашел, что от клиентов отбоя не будет». И тут же рассказал мне о том, что его знакомые уже несколько раз предлагали вылечить кого-то от «игорной зависимости» и предлагали деньги, вдвое превышающие наши расценки по наркоманам. Я подумал и тоже решил переквалифицироваться с наркоманов на игроков. Думал, что и лечить будет проще – у них нет физической зависимости, и клиенты спокойнее – игроки люди состоятельные и солидные. Да и денег на то, чтобы избавиться от пристрастия к игре, никто жалеть не будет.

Некоторое время расчет мой оправдывался, однако уже через год я понял, что все не так просто.

 

Для начала оказалось, что клиенты пошли ко мне самые разные. Я и представить не мог, что больше всего больных не среди бизнесменов, посещающих по воскресеньям казино, а среди самых разных людей, играющих в залах для игровых автоматов. Залов становилось все больше, количество клиентов росло, все они, даже самые бедные, готовы заплатить любые деньги, чтобы больше не проигрывать сотни, а то и тысячи долларов – в общем, ситуация - лучше и не придумаешь для практикующего нарколога.

Однако очень быстро выяснилось, что и болезнь эта куда серьезнее, чем мне казалось, и лечить ее сложнее, чем наркоманию. А сказать по правде: она почти не лечится.

Первое, что должен сделать врач, лечащий наркоманию – вытащить пациента из круга наркоманов, изменить его образ жизни. Потом таблетками и препаратами снимаются ломки и физическая зависимость, потом психологическими сеансами ослабляется психическая зависимость. Потом некоторое время наблюдений и сеансов корректировки и, если человек опять не попал в круг наркоманов, можно с чистой совестью подсчитывать полученные деньги и считать свою миссию выполненной. Здесь же проводишь психологический сеанс – все делаешь правильно, закрепляешь результат, а потом через месяц приходит к тебе жена пациента и говорит: «Муж опять стал пропадать на несколько часов, говорить, что дал денег кому-то в долг, и злиться, если я начинаю расспрашивать». То есть все началось по новой. Те, кто обращался ко мне сам, без посредства родственников, возвращались обычно не сразу, а когда понимали, что снова проиграли столько, что либо к врачу, либо в петлю. Несколько моих клиентов выбрали второй путь: такого у меня даже с наркоманами не случалось.

То есть не получалось самого главного – вырывать их из игорной среды. И не могло получиться – эта среда везде. Человек идет на работу и по дороге проходит несколько залов игровых автоматов (с одним клиентом мы насчитали не менее 20). Человек идет за хлебом и проходит мимо нескольких залов, а то и прямо в булочной видит перед собой игровой автомат. И как в этой ситуации его лечить? Все тренинги и собеседования, все мои приемы впустую. Даже у людей с сильной волей постоянно случаются срывы. Стоит только делам наладиться и наступить моменту, когда кажется, что все прошло – человек расслабляется и видит перед собой зал. Раз, другой. И вот он заходит немного поиграть. Нет, не как раньше, а просто немного лишних денег погонять по автомату. Хорошо, если он сразу проиграет немного – это его может остановить. Хуже, если выиграет или опять спустит серьезную для него сумму. Он снова оказывается вовлеченным, а потом уже не может остановиться.
Причем сами суммы проигрышей не имеют значения. Играют люди самого разного достатка. Кто-то проигрывает за раз по 5 тысяч долларов, кому-то и 500 рублей такой урон для бюджета, после которого он уже не может оправиться.
Причем самое страшное - это то, что дело не только в проигранных деньгах. А проигрывают люди действительно страшные деньги. Причем самые тяжелые случаи были не с теми, кто проиграл по 40-50 тысяч, а с теми, кто, получая по 300-400 долларов в месяц на всю семью, проигрывал 2-3 тысячи. Так вот, самое страшное даже не в деньгах, а в том, что эта болезнь приводит к самым серьезным побочным эффектам.
Первым делом люди теряют веру в себя, начинают не доверять своей воле и своим психическим возможностям - это еще даже не болезнь, это общий результат для всех играющих. Далее начинается постоянное вранье. Никто почти не может сознаться в том, что играет. Все почти скрывают это. Скрывают проигранные деньги, берут в долг, запутываются в долгах, потом рано или поздно открываются родным – это еще один удар по самолюбию (иногда катастрофический и непоправимый), потом снова скрывают, но им уже никто не верит. На моей памяти распалось более десяти семей, а ведь ко мне приходят те, кто осознал болезнь и решил бороться.
Еще один побочный эффект болезни - неадекватное отношение к деньгам. Проигрыш 100 долларов (для кого-то 10 рублей, а для кого-то тысячи – сама сумма не имеет значения) порождает ощущение того, что теперь не страшно потратить лишние 200 рублей, раз 100 долларов проиграл, в итоге теряется привычная ориентация в деньгах и ценах. Люди начинают бояться покупать что-либо, потом неожиданно тратят огромные суммы на ненужные покупки, спасая их от проигрыша, отчего еще более теряют уверенность в себе, и начинается социофобия. Впрочем, социофобия возникает и не только из-за потери адекватного отношения к деньгам. Проиграв весь день – игроки нередко проводят в залах по 18-20 часов - он срывает встречи, нарушает обещания. Игрок по сути дела начинает жить двойной жизнью, вести двойную бухгалтерию, обманывать всех: семью, сослуживцев, друзей и себя. Это такой удар для психики, что даже опытным психиатрам трудно вывести человека из «пике». И никаких гарантий, что все не начнется снова. Потому что первое, что видит человек, выходя на улицу – зал игровых автоматов.
А теперь представьте, что это все не о каких-то игроках казино, а о тех людях, с которыми вы работаете, едете в автобусе, стоите в очереди – не с "развращенной и жирующей элитой", а с простыми людьми. Это страшно. Это по-настоящему страшно. И при этом медицина ничем не может помочь этим людям, пока игровые автоматы в городе на каждом углу. Впрочем, их вообще не должно быть вне специальных мест или тех же казино, где есть фейс-контроль, куда надо специально ехать и специально одеваться.
По моим сведениям, в одной Москве несколько десятков тысяч больных (лечится из них, хорошо, если десятая часть), но это еще только начало. Болезнь наступает после нескольких лет игры, когда накапливается критическая сумма проигранных денег, потерянного времени, сорванных встреч, несдержанных обещаний, когда человек запутывается в долгах и уже не может спокойно выходить на улицу. Массовое распространение игровых автоматов, их реклама на телевидении и на щитах началась чуть больше года назад. Если это не остановить, то скоро мы будем иметь сотни тысяч больных, сотни тысяч искалеченных судеб и разрушенных семей.
А я бы лучше занимался посетителями казино. Опыт накопленный не пропадет даром, и наверняка многих смогу вылечить – если, конечно, казино не начнут строить у каждой станции метро.

Ваши мысли: 2006 год.